Бернштейн Вадим (16 лет). Эссе "Носитель жизни"

Носитель жизни

Цель искусства – не просто

отобразить тот или иной объект,

а сделать его носителем значения

Ю. М. Лотман

С чего начинается ваше утро? Кофе, зарядка, завтрак, сборы на работу или учёбу? А что на столе? Сборник любимых стихов, книги, ваза с цветами, ручки, чашка с кофе, лампа. Это — обыденность... Она убивает любую индивидуальность, наше восприятие мира становится проще, стандартнее. Умение подмечать детали, мечтать, воображать сможет появиться не в том случае, когда ты должен что-то доказывать, а в том, где зрение является глубинным, нестандартным, о чём и пишет Марина Цветаева: «Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение». Чаще всего именно творческие личности обладают таким глазным аппаратом, который заметит и блеск очков на солнце, и пышность хлеба, и блеск помытой посуды. Мировоззрение поэта меняет всё: стол в одноименном цикле Марины Цветаевой — не предмет мебели, а целая Вселенная. Сейчас мы будем учиться смотреть на самые простые вещи и
в-и-д-е-т-ь их.

Изменение значения слова «стол» является ключом к пониманию смысла произведения. Это уже не обычное рабочее место, а целый мир. Для лирической героини он испытан «как пила». Стол меняется вместе со своей хозяйкой: «Спасибо, что рос и рос со мною, по мере дел». Это показывает единство двух героев стихотворения. Обычная мебель становится первостепенным героем — на столе разворачиваются все события. Он — отдельный мир. Для обычного человека «стол» — это предмет мебели, домашняя утварь в виде широкой горизонтальной пластины на опорах. Для обычных серых людей «стол» — это что-то сиюминутное, нужное лишь для того, чтобы попить чай, отдохнуть, привести свои мысли в порядок. Он может быть разным, для каждого он свой — всё зависит от нашего восприятия. Для Марины Цветаевой — это почти собеседник. Стол — пристанище идей поэта, образов, героев: «Ты был мне престол, простор, тем был мне, что морю толп еврейских — горящий столп». Он — место силы.

Образ стола, кажется, что обычной мебели, совмещает в себе много смыслов. Он и помощник, и отдельный мир, и подставка для гроба, и место для еды. Стол заменяет лирической героине человека, с которым она может провести оставшуюся жизнь. Её главный страх — остаться одной. Наделение стола человеческими качествами помогает ей пережить трудное время в жизни. Она благодарна ему. При всех изменениях лирической героини — как физических, так и духовных, стол оставался с ней. Без него жизнь будет совершенно другой. Стол является связующим звеном между ремесленниками и поэтами. Первые его создали, а вторые наделили его смыслом и сотворили что-то необыкновенное, удивительное, чудесное, волшебное, невероятное. Стол один, а смыслы разные: и жизнь, и смерть, и материальное, и духовное.

Стол — словно разграничение высокого и низкого. У всех исход один: насколько бы ты ни был великим, все мы окажемся на том самом столу в гробу. Этого избежать невозможно. Рождение и смерть — это всего лишь переход из одного мира в другой. А что может быть живым, реальным? Может ли так случиться, что у стола появятся биологические признаки организма? В произведениях Марины Цветаевой возможно всё. Дерево, ставшее столом, сохраняет в себе признаки живого: «...ствол отдав мне, чтоб стать — столом, остался — живым стволом!»

Художественный мир строится «на столе». На нём происходит множество событий — от написания стихотворений до траурной процессии. Всё зависит от того, в какие руки попадёт стол, в какой период. В цикле рассказана история «жизни» бытового предмета — его благодарят, чтят, уважают. Без него всё будет совершенно иначе. Кольцевая композиция — это построение текста посредством наличия одинакового начала и конца. Она показывает читателю историю, которая обязательно вернётся к изначальному положению. Композиция цикла «Стол» кольцевая: всё начинается на столе и заканчивается на нём.

В стихотворениях содержится множество тире. Они задают ритм — где-то более напряжённый, где-то менее: «Всегда утверждали: — даст Бог! Есть Бог! Поэт — устройчив: Всё — стол ему, всё — престол!». Они помогают разграничить мысли, сделать некие шажки: «Но вдруг — через ночь — старел...»

«Строжайшее из зеркал», «заживо смертный тёс», «Шах», «Маг», «престол, простор», «ножки — прочней химер Нотр-Дама» — про что это? Про наш легендарный стол. Эти сравнения, построенные посредством употребления архаизмов, раскрывают образ глубже и необычнее. Они содержат в себе исторический контекст, благодаря которому обычная мебель начинает играть новыми красками.

Стоит также обратить внимание на выразительные средства. Эпитеты: «верный стол», «смертный тёс», «невечные благи», «заветные высоты», «стойкий». Они раскрывают образы существительных, помогают представить полноценную картину. Каждый звук олицетворяет качества предмета, которого он описывает. Живая смола — это олицетворение? Нет, это тоже эпитет. Она словно кровь, которая течёт по стволу дерева, а не по человеческим венам. Если это кровь, значит, она должна куда-то течь? А ради чего? Она была пролита ради благополучия и удобства людей.

Сравнения — «Меня охранял — как шрам», «Испытанный, — как пила», «Меня настигал, как Шах — Беглянку», «Меня отбивал — как Маг — Сомнамбулу» показывают нам один и тот же образ с разных сторон, рассказывают нам о других параллельных мирах. Мы представляем связь с другими текстами и историей. Шах относится к культуре Ближнего и Среднего Востока. Не стоит пропускать и слово «Сомнамбулу» — это человек, обладающий нарушением цикла сна. Другими словами — это проявление лунатизма.

Разберём цикл на уровне звукописи. В этом нам помогут аллитерации. Одни из самых ярких: «столп столпника, уст затвор – ты был мне престол, простор…». Есть ощущение, что эти слова написаны тихо, но в тоже время уверенно. Лирическая героиня как будто шепчет нам на ухо, а мы представляем масштаб истории.

Выразительные средства украшают лирику Марины Цветаевой и делают её уникальной. Метафоры: «поклажа грёз», «Ты был мне престол, простор», «порой ещё слёзкой смольной» дают нам возможность увидеть слово в переносном значении, сравнить предметы по общему признаку. Мы проводим параллели между человеком и деревом.

Анафоры и эпифоры отвечают за временные рамки в данном цикле. Повтор акцентирует внимание на мелочах, которые дополняют контекст: «Тридцатая годовщина союза – верней любви», «Тридцатая годовщина союза – держись, злецы!». Они ненавязчиво напоминают нам о времени, которое уже не вернёшь. Эпифора «даст Бог! Есть Бог!» показывает нам связь мира с религией, Богом. У каждой Вселенной есть свой покровитель.

Какую ассоциацию у вас вызывает слово «стол»? Учёба, работа, страдания? Да, но не только! Наверное, в голове появляется тот самый образ коричневых ужасных школьных парт. Стол — образ многогранный. А вы задумывались о том, какого он может быть запаха, а какой он на вкус? Шучу, конечно, мы же не будем есть дерево... Какие сцены ещё могут разворачиваться на столе? Помимо работы мы не должны забывать о приёмах пищи и даже о траурной похоронной процессии! А вы как думали? Что всё так просто? А вот и нет. Такая «солянка» может вскружить голову!

Стол — словно флешка, носитель жизни. На нём рождаются, умирают, творят и вытворяют, чего только не происходит! А вот сколько на нём будет памяти — решать уже исключительно его хозяину.

Чем заканчивается ваш вечер? На столе сидит кот, шторы закрыты настежь, чай уже стынет, а лёгкий ветерок перелистывает страницы книги. Теперь каждый предмет для вас что-то значит, о чём-то говорит. Круговорот быта разрушен окончательно. День закончился на столе, а где же ещё, если не на нём! Появилось зрение, помогающее не утонуть в обыденности. Творчеству — ДА, стандартам — НЕТ!